Компенсация морального вреда как мера обеспечения информационной безопасности личности

В соответствии с Доктриной информационной безопасности Российской Федерации информационная безопасность личности определяется как состояние защищенности ее интересов в информационной сфере. Эти интересы заключаются главным образом в реализации конституционных прав на доступ к информации, ее правомерном использовании и в защите информации, обеспечивающей личную безопасность¹.

Но к этому следует добавить еще и защиту личности от вредоносного, а в определенных случаях и общественно опасного информационного воздействия. В соответствии с Уголовным законом РФ к такому воздействию отнесены, в частности:

— распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство лица, подрывающих его репутацию (ст.129 — клевета);

— унижение чести и достоинства лица в неприличной форме (ст. 130 — оскорбление);

— разглашение конфиденциальной информации (о частной жизни — ст. 137 УК РФ, о содержании переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений — ст. 138 УК РФ, тайны усыновления (удочерения) — ст. 155 УК РФ) и др.

Однако ориентация на уголовное преследование — не единственный и не лучший путь к решению задачи обеспечения информационной безопасности личности. Больше того, мы не находим, что уголовная ответственность за названные деяния является необходимой для адекватной защиты личности, и разделяем точку зрения о том, что "подобные санкции никоим образом не могут быть оправданы — особенно в свете возможности адекватного возмещения ущерба (компенсации морального вреда. — Авт.), нанесенного репутации конкретного лица, не в уголовном, а в ином порядке"².

Криминологический интерес к институту юридической ответственности за причинение морального вреда можно объяснить рядом обстоятельств.

Во-первых, теория предупреждения преступлений предполагает совокупность всех правовых средств противодействия преступности независимо от того, к какой отрасли они относятся³. В их числе, например, Н.В. Щедрин выделяет меры восстановления (компенсации). "Принуждая правонарушителя к заглаживанию вреда, возмещению ущерба, — пишет ученый, — компенсационные меры одновременно служат удовлетворению справедливых требований жертвы, восстановлению социальной справедливости"⁴. Таким образом, обеспечивается решение уголовно-правовой задачи предупреждения преступлений в той ее части, которая предусмотрена в качестве одной из целей уголовного наказания (ч. 2 ст. 43 УК РФ).

Во-вторых, данный метод экономичный. В отношении правонарушителя не приводятся в действие механизмы уголовного преследования и исполнения наказания. Вместе с этим, решая вопрос о юридической ответственности правонарушителя и компенсации вреда, государство тем самым реально обеспечивает права человека, гарантирует возможность пользоваться ими⁵.

В-третьих, этот метод играет существенную роль в институте компромисса государства с преступностью, без которого невозможна реализация курса на гуманизацию и либерализацию уголовной политики.

В чем же заключается превентивный эффект компенсации морального вреда, причиненного, например, "массово-информационным" преступлением против личности — клеветой, оскорблением, нарушением неприкосновенности частной жизни? Известно, что в названных случаях жертва подвергается психическому насилию не столько со стороны преступника, сколько со стороны многократно усиленного средствами массовой информации воздействия негодующего, несправедливо порицающего жертву общественного мнения. И "компенсация" в виде опровержения в СМИ, безусловно, снимает с жертвы эмоциональное стрессовое состояние. Но не менее важно отметить, что опровержение воспринимается населением как факт защиты законом достоинства личности, вселяет веру в справедливость закона, надежду на его защиту.

Очевидно, что и правонарушитель, вынужденный подчиниться закону или раскаявшийся в содеянном, критически осмысливает свое поведение. Добровольно компенсируя моральный вред, правонарушитель тем самым заслуживает снисхождения правоприменителя, который учитывает это обстоятельство как смягчающее наказание (п. "к" ст. 61 УК РФ), а в некоторых случаях — освобождения от уголовной ответственности. Так, при условии деятельного раскаяния и заглаживания (в том числе путем компенсации) вреда лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести (в нашем случае оскорбление, нарушение неприкосновенности частной жизни), освобождается от уголовной ответственности (ч. 1 ст. 75 УК РФ). Надежда на освобождение от уголовной ответственности остается у аналогичного лица, загладившего вред, и при возможности примирения с потерпевшим (ст. 76 УК РФ).

Таким образом, компенсация морального вреда в механизме правового воздействия представляется перспективным для "очеловечивания уголовной юстиции", т.е. гуманизации уголовной политики, о чем мы упоминали выше, введения института посредничества, который расширяет поле примирения сторон. Все это, безусловно, способствует разрешению конфликта без применения наказания⁶.

Между тем в юридической литературе и практике явно недооценивается превентивная роль компенсации и в целом — юридического механизма воздействия на участников правоотношений, связанных с причинением морального вреда. Некоторые ученые невысоко оценивают превентивную функцию юридической ответственности за моральный вред, акцентируя внимание на явно выраженный компенсационный характер ответственности, которая призвана максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности⁷.

Проведенный нами опрос 60 судей показал, что всего лишь 35% их оценивают превентивную роль юридической ответственности за причиненный моральный вред как значительную. Задавшись вопросом, почему правоведы придерживаются невысокого мнения об этом юридическом институте, мы в очередном нашем исследовании обратились к гражданам (опрошено 500 нижегородцев) с предложением оценить деятельность правоохранительных органов по возмещению материального ущерба и компенсации морального вреда. Оценки были выставлены следующие:

	За возмещение материального ущерба	За компенсацию морального вреда
— хорошо	33%	34%
— удовл	30%	27%
— неудовл.	37%	39%

Соотношение ответов судей (35% — оценивших роль компенсации как значительную) и граждан (34% — относительно высоко оценивших их работу) позволяет сделать, в частности, такой вывод. Степень результативности юридического механизма компенсации морального вреда зависит от профессионализма тех, кто этот механизм приводит в действие. А приводят его в действие не только судьи, но и сами граждане с их представителями.

Очевидно, в качестве объяснения этому феномену можно говорить о несовершенстве закона, механизмов его реализации, но нельзя не сказать и о другом — о низкой правовой культуре самих граждан, во многом не умеющих защищать свои права на интимную частную жизнь, честь, достоинство, деловую репутацию.

Как показал авторский опрос населения, а также судей по вопросам компенсации морального вреда, правосознание граждан существенно подвержено деформации, нуждается в правовом просвещении. В частности, знание гражданами своих прав и обязанностей, связанных с ситуацией морального вреда, судьи оценили следующим образом:

1. Знают в основном достаточно хорошо — 15%.

2. В основном удовлетворительно — 21%.

3. Скорее неудовлетворительно — 56%.

4. Затруднились ответить — 8%.

Например, в соответствии с утвержденными Постановлением Верховного Совета Российской Федерации 24 декабря 1992 г. Правилами возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением ими трудовых обязанностей (ч. 1 ст. 3, ст. 25, ст. 30), предприятие обязано возместить потерпевшему работнику моральный вред, причиненный источником повышенной опасности, независимо от своей вины.

Другим Законом Российской Федерации — "О защите прав потребителей", вступившим в силу 7 апреля 1992 г. (ст.13), моральный вред, причиненный потребителю вследствие виновного нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) его прав, предписано возмещать причинителем вреда⁸.

Защиту нематериальных благ и неимущественных прав граждан предусматривают многие нормы трудового права. Между тем о предусмотренных законодательством возможностях компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья при исполнении потерпевшим трудовых обязанностей, имеют представление немногие. Как показало исследование, только 28% опрошенных граждан полагают, что при получении травмы на работе потерпевший работник вправе требовать возмещения ему морального ущерба. Лишь 25% граждан предполагают такую возможность компенсации вреда при профессиональном заболевании, и только в случае нарушения потребительских прав 48% — считают возмещение морального ущерба возможным по закону.

Правовая непросвещенность, а отсюда и пассивность граждан отнюдь не способствуют укреплению правовой системы, ее нормальному функционированию в обществе, ибо, как в далекие времена было замечено: "Кто защищает свое право, тот в узких пределах защищает право вообще"⁹. В том числе право быть защищенным от преступности.

Естественно, расплывчатые в значительной мере, неглубокие представления населения о своих правах в области защиты неимущественных благ, а также сложившееся за многие десятилетия в обыденном правосознании убеждение в собственной незащищенности в значительной мере определяют и тот правовой скептицизм, с которым граждане оценивают возможности судебной власти в восстановлении их нарушенных прав.

Наши исследования показывают, что более половины опрошенного населения г. Сыктывкара (500 граждан) испытывают повышенную потребность в правовой информации о причинении морального вреда и его компенсации.

Очевидно, что неиспользуемые в значительной мере резервы правового информирования населения, в том числе с помощью ТВ, радио, периодической печати, в значительной мере способствуют "консервации" обыденного, т.е. во многом не просвещенного правосознания.

И если учесть, что сегодня (особенно региональные, местные) средства массовой информации остаются, пожалуй, единственным наиболее доступным (дешевым) источником правового просвещения населения (не разделившими, к счастью, судьбу общества "Знание", народных университетов), можно представить, какие возможности могут быть открыты для населения, например, в формировании социально-правовой активности граждан, их практического инициативного поведения в том числе в сфере защиты своих неимущественных прав от преступных посягательств. Это очень важно и отвечает так и не реализованному намерению Российского государства обеспечить устойчивое развитие общества, которое, в частности, предполагает решение такой важной задачи, как "формирование эффективной системы пропаганды идей устойчивого развития и создание соответствующей системы воспитания и обучения"¹⁰.

В систему мер социально-профилактического характера должны войти региональный анализ и оценка состояния, действенности правовой защиты неимущественных благ граждан и организаций. Настоящий анализ проводится судами, органами прокуратуры, юстиции. Однако такой анализ носит ярко выраженный прагматический характер, поэтому в его проведении необходимо участие не только специалистов-практиков, но и ученых-правоведов, которые имеют возможность дать более полное, глубокое, научное обоснование проблемам, связанным с юридической ответственностью за причинение неимущественного вреда.

^* Заведующий кафедрой уголовного права и процесса Волго-Вятской академии госслужбы при Президенте Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.

¹ См.: Российская газета. 2000. 28 сентября.

² Сборник стандартов по свободе выражения мнения / Артикль 19. Воронеж, 2004. С. 20.

³ См.: Щедрин Н.В. Основы общей теории предупреждения преступности: Учеб. пособие . Красноярск, 1999. С. 6.

⁴ Там же. С. 10.

⁵ См.: Анисимов А.Л. Честь, достоинство, деловая репутация под защитой закона. М., 2004. С. 11—12.

⁶ См.: Шестаков Д.А. Мой учебник: опыт критической криминологии // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. 2002. № 4 (5). С. 203.

⁷ См.: Эрделевский А. О размере возмещения морального вреда // Российская юстиция. 1994. № 10. С.17—19.

⁸ См.: ст.15 Закона РФ от 9 января 1996 г. № 2 "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей" и Кодекс РСФСР "Об административных правонарушениях" // Российская газета. 1996. 16 января.

⁹ Иеринг Р. Борьба за право. М., 1901. С. 41.

¹⁰ Указ Президента Российской Федерации от 1 апреля 1996 г. № 440 "О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию" // Российская газета. 1996. 9 апреля.